Пора в театр!

О нас пишут

Денис Хуснияров: «В Челнах есть здоровая театральная энергия»

Пожалуй, нового главного режиссера «Мастеровых» Дениса Хусниярова из Санкт-Петербурга можно смело представить как «Фигаро тут, Фигаро там». Несмотря на плотный график и бесконечные репетиции, премьеры и спектакли, корреспонденту «Вечерки» удалось задать несколько вопросов молодому режиссеру.


– Денис, как вам поступило предложение стать главным режиссером театра «Мастеровые»? Долго думали перед тем, как согласиться?

– Директор театра Армандо Диамантэ посмотрел мой спектакль в Санкт-Петербурге и позвонил мне. Мы просто поговорили. Сначала не было никакого предложения. Обсудили с ним постановку спектакля. Я приехал, поставил его, потом каким-то образом начали возникать вопросы о должности главного режиссера. Сначала я не хотел, отказался, а потом через некоторое время мы еще раз вернулись к этому вопросу. В итоге нашли какие-то точки соприкосновения, устраивающие обе стороны условия и сейчас происходят пробы пера. Пока не знаю к чему это приведет.

– Вы вступили в эту должность, познакомились с труппой театра. Ваши эмоции, ваши впечатления от пребывания здесь?

– Очень положительные эмоции, потому что редко встретишь в провинциальном театре такой гармоничный коллектив. В смысле взаимодействия друг с другом, какой-то сплоченности. Хороший коллектив, а это такая редкость. Здесь за месяц-полтора работы над «Кроличьей норой» я почувствовал, что в театре хорошая здоровая атмосфера, которая привлекает, которая подкупает. И это тоже в большей степени повлияло на то, почему я здесь оказался. Люди – это очень важно. Люди – это главное, на мой взгляд, в театре. Еще мне нравится уровень мастерства актеров, конечно, не всех, не буду лукавить, но большинства, это тоже не так часто бывает. Мне нравится, что здесь малая сцена, по сути 120 мест – это небольшой театр, мне нравятся камерные спектакли. Дело не в том, что я не люблю большие спектакли и я не могу их делать. Я люблю и могу их делать. Просто мне ближе камерный формат. Очень хорошо сложились отношения с Армандо, а это тоже немаловажно. Очень приглянулись Челны – милый, добрый город.

– Не было диссонанса после Питера? Ведь вам пришлось приехать из мегаполиса в провинциальную глушь.

– Я бы не сказал, что это глушь. Да, провинция, но по сути тысяча километров до Москвы, не такая уж и глушь. Есть глушь и подальше. В Челнах есть какая-то здоровая театральная энергия. Челнинский зритель ходит в театр и любит театр. Это тоже очень важно. Мне кажется, нужно работать дальше и привлекать молодых зрителей и преимущественно, молодую публику. Потому что, как правило, ходят взрослые люди, кому за 40. Женщины – это главные клиенты любого театра, они есть и будут. Мне кажется, нужно привлекать зрителя молодого, зрителя послешкольного, то есть до 25 лет. Нужно ставить спектакли, которые будут завлекать именно такой контингент.

– Театр переживал непростые времена: смена руководства, главных режиссеров. В каком состоянии вам досталась эта труппа? Хотелось бы вам здесь что-нибудь изменить, привнести, доработать?

– Я не реформатор. Я считаю, что, конечно, нужно направлять театр в другую сторону. Но не резко, ничего нельзя рубить, кардинально переделывать, потому что, это, как правило, всегда стресс. Я пришел и ушел, а артисты здесь живут. И люди здесь живут, они живые, они работают, для них, здесь любая перемена – это шок. Поэтому я бы не сказал, что театр был в большом запущении. Конечно, здесь были проблемы, и они есть и остаются. Касаемо какого-то организационного момента. Например, спектакли шли три раза в неделю. Это была пятница, суббота и воскресенье. Почему во вторник, среду и четверг театр не работает? Так быть не может. Понедельник – это единственный выходной. Естественно, этот момент нужно менять, спектакли нужно играть каждый день. Это со скрипом сейчас воспринимается артистами, они привыкли к хорошей жизни. В этом смысле меняем. Естественно, кто-то вышел из формы за эти годы запущения. Шестидневная неделя спектаклей – это тоже стимуляция для работы. Приглашение разных режиссеров – это тоже стимуляция для работы. Можно сидеть одному и штамповать эти спектакли без конца. Они могут быть и хорошими. Почему бы и нет? Но артист хочет разнообразия. Ему хочется работать с разными режиссерами, с молодыми, с новаторами, с авангардистами, с крепкими мастерами. В жанровом смысле тоже нужно расшатывать, должны быть и комедии, и психологические драмы. Как, например «Кроличья нора», не веселый спектакль. А билеты на него не купить. Эту разную направленность нужно сейчас каким-то образом внедрять. В общем, вопросов много, ответов пока меньше. Сейчас, что называется первый камень положен.

– Денис, общаясь с актерами, слышал хорошие отзывы о вас. А что можете сказать о них вы? Может быть есть любимчики?

– Вопрос провокационный, и, конечно, я не скажу вам этого. Но я полюбил очень многих артистов этого театра. С которыми мне очень интересно работать. Они отзывчивые, у них хорошая гибкость внутренняя, они слышат, что я говорю, они чувствуют, в какую сторону я клоню. Поэтому в этом смысле это тоже явилось одним из факторов того, что я сюда приехал. Потому что какой бы ни был прекрасный театр, сколько бы не было денег у театра, какое бы не было техническое оснащение, свет и прочее. Если нет самого главного в театре – артистов, то, конечно, же, театр превращается в бессмыслицу. Можно как угодно наворотить, придумать современными выразительными средствами: проекционными, световыми и музыкальными и трансформационными штуками. Это все здорово, но театр это другое – это артисты, которые работают на сцене. Поэтому для меня это очень важно, и я нашел этих людей здесь. Во многом я очень рад этому, мне кажется у них очень большой потенциал у всех. Мне кажется, что «Кроличьей норой» удалось чуть-чуть их встряхнуть, хотя бы тех семерых людей, которые со мной поработали. С них как бы слетела какая-то пелена, это очень радует. А те, кто не работали, увидели это и в них тоже что-то проснулось. В следующей работе «Свидетель обвинения», которую делал питерский режиссер Валентин Левицкий, тоже были найдены очень интересные вещи. Я считаю, что это очень хорошая тенденция.

– Что больше всего запомнилось во время работы над «Кроличьей норой»?

– В процессе работы над этим спектаклем, какой-то особой специальной истории я, наверное, не вспомню. Но так по общему ощущению, для меня было несколько больших открытий. Во-первых, у нас есть актриса Анна Дунаева, которая только пришла в труппу. На самом деле это удивительная история. Она из Челнов, училась в Петербурге у одного из лучших педагогов страны по актерскому мастерству Зиновия Корогодского. Пять лет назад вернулась из Питера в Челны. В течение этого времени ходила вокруг театра и никак не решалась сюда прийти. Когда мы только начали задумывать спектакль, пришла Аня и спросила «Не нужны ли вам актрисы?» Я то ее знал еще по Питеру. Мы ее взяли и я очень рад, что она украсила нашу работу. Какой-то живой энергией своей, новым веянием. В Питере таких актрис поискать, для «Мастеровых» это подарок. Женя Федотов прекрасный, на мой взгляд, актер и человек. Он сделал невероятное. Если Аня это подарок театру, то в случае с Женей произошло перевоплощение. Все, что я видел в других спектаклях, это такой хороший игровой актер. Иногда правильно, иногда с перебором. И тут вдруг этот артист меня услышал и перешел на другую территорию. Он попробовал в себе открыть новое, другое. Женя может разное, и он постоянно растет, движется, развивается. Еще одно открытие – Марина Кулясова. В ней вдруг обнаружилась такая мощь, я вообще с ней не работал, по сути. Мне не нужно было говорить ей «Тут неправильно, здесь надо подправить». Она все как-то чувствовала сама и понимала, что происходит и как надо существовать. Если мы репетировали 12 часов в день, она держала эту драматическую ноту все 12 часов с глазами полными слез, с надрывом и разорванной грудью. У меня в голове не укладывается, как человек мог постоянно в себе взрывать и провоцировать этот поток нескончаемых слез и трагедий. Ей огромный поклон, ей можно памятник поставить за то, что она это сделала. Также я в восторге от Жени Гладких, Саши Комлевой,Оли Астафьевой, Леши Ухова. Это всё очень сильные артисты.

– Кроме «Мастеровых» вы также работаете в других театрах. Как вам удается всем этим заниматься? Приходится ли как-то перестраиваться?

– Просто прихожу и начинаю работать, а там все, что называется встанет на свои места. Театр на Васильевском – это мой дом, это мой родной театр, который меня сразу принял после окончания учебы. Я там работаю уже много лет и поставил немало спектаклей. Естественно, я работаю и буду работать в нем. И условия с «Мастеровыми» так и оговаривались, что я не буду здесь сидеть. Мои отъезды работе не мешают и если я уехал это не значит, что работа не идет. Она идет, когда меня нет, я обеспечиваю театр режиссерами.

– Денис, а над чем вы сейчас работаете?

– Во второй половине января режиссер из Москвы Юрий Николаенко приступит к пьесе Некрасова «Осенняя скука». Это глубокая, в чем-то трагедийная, в чем-то комедийная пьеса о всей нашей жизни. Имеется в виду нашей русской ментальной судьбе. Материал очень хороший для этого театра. Премьера состоится 26 февраля. Следующей работой должна быть «Карл и Анна» – пьеса немецкого драматурга Франка Леонгарда. Очень хорошая история про послевоенные годы. О том, как люди привыкали заново жить после войны. Надо понимать, что война – это такая чума, которая вносит разруху, разлад, в жизнь любого человека. И вот как после этой чумы люди исцеляются. Они теряют себя, а потом обретают что-то новое. Все перестраивается, и расставляется по разным местам. Она как бы нарушает строй и все, что было до, превращается в сеть огромных нестыковок. И вот пьеса о том, как люди заново начинают стыковывать и соединять осколки. Приходите и все узнаете сами. Премьера запланирована на май 2016 года. А под осень может еще у нас и гоголевский «Ревизор» возникнет. Думаю, тут содержание рассказывать не стоит. Все знают.

Автор: Руслан АСАНОВ
Газета "Вечерние Челны", выпуск №51 от 23 декабря 2015 г.